Доброго вам, уважаемые радиослушатели, с самого с утра желает независимая, полуподпольная радиостанция «Белый зяблик»!
Предлагаем вам заслушать отчёт об отпускном перелёте одного из наших внештатных сотрудников. На старт, внимание…, включаем запись…
«…Когда долго не приезжаешь на Родину, это как-то так расхолаживает что ли: отвыкаешь от всех и всяческих нюансов, расслабляешься. Чего делать, согласно одному из бородатых анекдотов про Вовочку, никак нельзя. Чревато потому что.
Ностальгия, как в песне «кончилася вся» ещё в инкубаторском аэропорту, при посадке в аппарат тяжелее воздуха, но тем не менее летающий. Некая мадам очень бальзаковского возраста, непередаваемо уже с первого взгляда соотечественница, бдительно отметила сварливо:
- У вас – слишком много ручной клади!!! Стойте, где стоите, щас я к вам подойду.
И что бы вы думали, уважаемые радиослушатели? Подошла. Не в униформе, но с рацией. Чтоб всякому, (как и мне), моментально стало ясно, классическое: тут вам нет там, уже. Хотя формально я всё ещё на полу в Инкубаторе недоумённо застыл тенью папаши Гамлета, не дойдя пары десятков метров до аэробуса Аэрофлота. Эдак брезгливо омахнула взглядом и безапелляционно заявила, что у меня, ко всем прочим грехам, (включая первородный само собой), «два места ручной клади вообще без бирок!» Пришлось с особым садизмом развернуть «крамольные», якобы необироченные чумаданки к ней лицом, дабы проверила сама, как у неё дела обстоят со зрением, изобильно ли. С ним, оказалось, всё прекрасно, а вот с остальным… Потребовала билет, «чтобы узнать кто вас посмел пропустить на регистрации такого…»
Ну что тут скажешь? Замечательное вышло «здрасте вам». Пожал плечами и к явному возмущению мадам при рации, без дозволения, повернулся к ней «избушкой» да и двинул дальше.
Летел транзитом, оба рейса – аэрофлотовские. Именные, не хухры-мухры. Первый, из столицы Инкубатора в столицу Родины, имени Римского-Корсакового. Видимо именно поэтому, в качестве неотъемлемого антуража что-то не то было с микрофоном, когда старшая стюардесса принялась в него наговаривать всякое – на слова удачно налагался режущий ржавой бензопилой без какого-либо обезболивающего писк-посвист. Особой пикантности добавляло то, что по словам старшей «главная и основная цель их именного рейса – доставка максимального комфорта во время полёта». Говорила обстоятельно, неспешно, долго. Даже когда у кого-то не выдержали нервы и с задних рядов донеслось на языке родных осин исключительно толерантно-вежливое «ДА ВЫКЛЮЧИ ТЫ ЕГО НАХЕР!!!», желательница максимального комфорта для пассажиров и ухом не повела, продолжая без спешки терзать барабанные перепонки укомфортабливаемых по самое не могу клиентов авиаперевозок. Типа – это дрова такие перевозим, разумные.
Приятно удивила превосходная, без дураков, обслуга. Почти шок вызвало то, что покормили, причём стоимость обеда/ужина входила в цену авиабилета!!! Поясню для невладеющих: все демократические, европские авиакомпании уже давненько отказались от этого дикого пережитка тоталитаризма: кормить пассажиров не за дополнительную плату. Ещё чего! (Когда летел обратно дорогим-ненаглядным САСом, там бесплатно кормили лишь периодической печатью – газетки раздавали, участливо эдак спрашивая одариваемых писчей писчей для ума, читают ли те по-инкубаторски. А покушать, да какие проблемы?! За ваши доллары, евро или икуб-коронки: не грозящий перееданием салатик, булочка и кофеёк – за всё 20 евротугриков. Можно спиртного, в бутылочках, определённо смастряченых под гномов, за отдельную же, отнюдь не лилипутскую допереплату.)
А вот на аэрофлотских рейсах – кормили без дооплаты. Вкусно. Особенно понравился десерт. Восхитительный на вкус! Если мне предложат на выбор, то без страхов, упрёков и сомнений выберу летать Аэрофлотом. Ещё и потому, что на аэрофлотских самолётах 8 (восемь!) туалетов, а на САС-ском – два. Как говорится, прочувствуйте разницу.
При перелёте из столицы Родины, (плавящейся в собственном соку от небывалой жары), в известный наш курортный город Ночи, поразила одна из младших стюардесс, с особым удовольствием бросавшая направо-налево, с лютой ненавистью, крайне ласкающее слух окружающих: «А сразу нельзя было сказать!?» (Даже паре молодожёнов, над которой тряслась и перед которыми ходила на цыпочках старшая стюардесса именного экипажа имени художника Серова.) Загадка. Очевидно – неприкрыто не боялась потерять место работы.
Да, будет преступлением обойти новые Мерешетевские терминалы, видимо для вящей пущести удобства – обуквоеденные. Перво-наперво галерея, (пронзающая насквозь временно недоделанный терминал «Е» и соединяющая терминалы «Ф», (бывший «Шо-2»), с «Д»), оказалась закрытой. Что без вариантов добавляло позитива при дефиците времени, когда до окончания регистрации на следующий рейс остаётся 15 минут. Самое замечательное, что «Римский-Корсаков» заземлился как раз у потребного мне терминала «Д», однако пассажиров вывели наружу и усадили в автобусы, чтобы вывезти на терминал «Ф». На мои попытки донести до очередной бальзак-тётки с рацией, что мне с семьёй как раз и надо на терминал «Д», что времени мало, что ручной клади много, что двое маленьких детей, она мне улыбнулась как это делают в адрес редкостных недоумков и почти пропела: «Вам – не туда, вам – надо на «Ф»!»
При прохождении паспортного контроля в терминале «Ф» ностальгия сгинула окончательно и бесповоротно, когда стоя в очереди увидел, как некая прапорица ОРЁТ на маленького мальчика – сына пассажирки, стоявшей перед нами: «А ну стал спокойно и прекратил дёргаться!!!» Не один десяток раз пересекал паспортное контролянство, но ТАКОГО – НЕ ВИДЕЛ НИКОГДА! Поэтому пошёл первым, перед женой и дочками. Во избежание ненужных никому осложнений, ибо орать на своих детей не позволил бы. Мне часто говорят, что могу быть чрезвычайно выразительным и крайне убедительным, без слов.
Несказанно обогатился опытом и убедился, что пословице «Свет – не без добрых людей!» – верить!!! Забегая чуть вперёд, скажу, что на свой рейс мы не успели. И хамства хлебнули полной трёхлитровой банкой, НО на всём протяжении забега против времени нам встречались люди, оказывавшие нам, посторонним для них, помощь совершенно бескорыстно. Им хватало лишь взгляда, чтобы ПОНЯТЬ, что нужна помощь.
Некая женщина преклонных лет помогла моей жене, при высадке из самолёта, с тяжёлыми сумками сесть в автобус, пока я рвал жилы с остальным багажом и физически не мог помочь ей, обременённой к тому же дочками пяти и трёх лет от роду.
При посадке в самолёт, по трапу, под испепеляющим зноем некий мужчина, окинув нас взглядом, подошёл и предложил помочь занести часть наших вещей. Узнав, что места у нас почти в самом хвосте, а у него – в 9-м ряду, донёс оба взятых чумадана до нашего 25-го, поднял их, уложил в ниши для ручной клади. Очень жалею, что не узнал его имени и телефона.
Камрад Пол, встретил у выхода из зоны контроля документов и багажа с бутылкой безалкогольно-прохладительного и потребным количеством стаканчиков, чтобы хватило на всю мою семью. Никто его не просил, он сам догадался, что и как надо нам в данной ситуёвине. Вот это и называется – настоящий друг, когда сами сообразят, что или как нужно сделать, даже без предварительных просьб. Редкостное качество души.
Таксист, довезя нас и узнав, что не успеваем на регистрацию, выпрыгнул из своего авто, помчался к багажным тележкам перед входом в терминал «Д», приволок одну и принялся помогать выгружать наши околёсованные чумаданы. Я едва успел сунуть ему деньги в руку, за проезд, как он, толкая тележку, бегом припустил внутрь терминала так, что мы едва за ним поспевали. Когда я узрел многослойную, умопомрачительно длиннющую очередь у регистрации билетов, у меня всё разом и в унисон опустилось! Но таксист сказав «Спокойно, щас всё устроим!», как-то так лихо подрезал очередь да и протолкнул тележку и нас прямо к крайней стойке регистрации. Тут меня осенило и я завопил необходимое, давя возмущение очередников в зародыше: «У нас регистрация заканчивается!» Таксист пожелал удачи и откланялся. А нам сообщили потрясающую новость, что мы таки опоздали и осталось всего два места. Надо было настоять, что детей возьмём на колени, без места, но регистраторша была непреклонна. Отослала «перебить» наши билеты на следующий рейс. Не буду донимать слушателей дальнейшим дурдомом, улетели мы в город Ночи следующим рейсом, вечером, хотя жизнерадостно скалилось нам из-за угла загорать в аэропорту до следующего дня, как минимум.
Расскажу лучше про то, как на Родине у нас чутко пекутся о соблюдении вселенского равновесия. Это когда там густо, а здесь, обязательно и без вариантов – пусто. Кондиционирование новёхонького терминала «Д» было таким, что нешуточно грозило гарантированно простыть. Перед началом отпуска у самого Чёрного моря – перспектива самая наирадужнейшая, ясен пень. Однако по какому-то капризу возведённой архитектуры или это уже строители постарались, была, БЫЛА отдушина в этом царстве Снежной королевы – туалеты. Неосмотрительно зашедшего туда, к примеру – помыть руки, встречала… натуральная парная, в которой до кучи где-то с десяточек мужичков под центнер весом, буквально минутами до того, знатно попарились, предварительно плотно переев элитных, добротно перекисших гороховых щей. Если что, подобная благодатная, зловонная теплота радостно раскрывала душные объятия не только в этом туалете, но и в других, на других этажах. То есть получается – приняли во внимание и заранее озаботились по созданию одухотворённых оазисов пахучего тепла, на погреться тем, кто не сможет стойко переносить искусственно нагнетаемую стужу везде, за пределами туалетов, ожидая посадки.
Причём тут вселенское равновесие, спросите? Да вот, если в нулёвом «Д» вовсю наяривал рукотворный холод, то посадка в самолёты осуществлялась путём выхода на пекло аэродрома, недолгой езды на автобусах, длительного ожидания сызнова на мегасковородке, перед ногоприводным запуском пассажиров на трап. А в стареньком «Ф», он же бывший «Шо-2», внутри присутствовала образцовая духота, но выход в самолёты осуществлялся через «кишку», то исть – раз и никуда топать ножками/ехать не надо. А чтобы и кондиционеры работали, и посадка в самолёты осуществлялась с предельным удобством для пассажиров – видимо этакое, у нас, трудноосуществимо.
В данной связи примечателен новый аэропорт в Адлере. Куда станут свозить олимпийцев и всех им сопутствующих через несколько годков. Посадка-высадка из самолётов осуществляется там старым-до-о-обрым накопительно-отстойным методом терминала «Д». Проёмы же, предназначенные для переходов-«кишок»… старательно замурованы и аккуратно закрашены. Наверно, это по задумке организаторов будет чем-то вроде невербального лозунга: «Добро пожаловать!», в качестве архитектурной улыбки прибывающим/отбывающим иностранным гостям, избалованным комфортом по-закатному. (То есть когда ни те закаливания, ни контрастной переброски туда-сюда, без наркоза-предупреждения, из Антарктиды в Сахару и обратно, контроль-климатических.) То ли дело у нас: никакой предсказуемости, постоянные приключения. Например, если на декадентском Закате в аэропорту указан номер выхода к самолёту, то, будьте уверены, через него и выйдете. А в адлерском, дляолимпийском аэропорту, зазывно указав на всех инфом-таблах, что на посадку такого-то рейса выход нумер 1, выводят через выход 2. Приходит оформленная девушка без рации и ключиком открывает дверцу, которая её показалась поближе.
Да, имеется лифт, чтоб со второго этажа спуститься на первый, НО и здесь проявлена неприкрытая ничем, нигде, ни разу забота о пассажирах, а именно: прилеплена бумажка, сообщающая, что лифт только для инвалидов, и только тех из них, кого сопровождает медработник аэропорта. Когда я, алкая прояснить логику, спросил одну из безрацийных оформленных девушек, почему так, ведь лифт предназначен в качестве альтернативы спуску по крутой лестнице, особенно, когда пять мест ручной клади в зубах, то меня смеряли взглядом и объяснили, доходчиво, что такая объява, «чтоб лифт – не сломался». Ну правильно – стоит это он себе, новенький, а инвалидов, да ещё с медработником аэропортским, не видать совсем и страшно редки, видимо, они в народе авиапассажирном. А ну как начнут его пользовать не только для инвалидов, а, а? Он возьми – и не доживи до открытия Олимпиады, (после проведения которой, надо понимать, и трава не расти, а произрастай хоть как или где). А так, как в музее – смотреть можно, а руками трогать – ни-ни.
Особенно замечательно это всё смотрелось, когда мою жену-иностранку отчитали, что она, почувствовавшая себя плохо, вознамерилась покуситься на лифт, что она должна была заранее предусмотреть внезапное ухудшение личного самочувствия и привести с собой медработника, который бы железно удостоверил, что ей – можно сим подъёмником воспользоваться. На робкую реплику жены, что лифт везде в мире в аэропортах как раз и предназначен для удобства пассажиров, ей сообщили сакраментальное, что «здесь вам не там, не в вашей Швейцарии!» (Неизбывный лично для меня ребус: почему-то у нас в 90 случаях из 100-та, заслышав, откуда, упорно повторяют другую закатно-европскую страну.) Вот это зря так: эффект получился прямопротивоположный ожидаемому блюстительницей чистоты и неприкосновенности лифта, потому что нахамили знающей свои права иностранке и… лифт немедленно потерял своё девство навсегда, под разинутый рот опешившей младой аэроработницы.
Да, без сомнений иностранных олимпийских гостей ждут, как буратин, незабываемые приключения с труднозабываемыми впечатлениями…»
Благодарим камрада за весьма поучительный рассказ.
В общем – вывод настойчиво напрашивающийся: летайте коврами-самолётами, уважаемые радиослушатели!!! Так оно спокойней будет и в разы комфортней. Потому что нет в жизни совершенства, лишь одно равновесие сообщающихся сосудов. А если не получается, принимайте объективную реальность со стойкостью буддистов, мысленно повторяя мантру «Спасибо за преподанный урок!» Проверено – помогает: и на душе легчает, и любое форменное или бесформенное хамьё фонтан себе заткнёт, само по себе.
И главное, особенно для возвращающихся после длительной (многолетней) отлучки из-за бугра: ни за что, НИ ЗА ЧТО НЕ ПРИОБРЕТАЙТЕ ТРАНЗИТНЫХ БИЛЕТОВ через наши аэропорты терминальные, когда между рейсами разрыв не превышает минимум часа четыре. Связки и нервные клетки сбережёте!
Счастливых всем перелётов!!!
На этой аэродробной ноте мы и завершаем краткий выпуск «Зяблика» в радиоэфир.
Оставайтесь неизменно с нами, на нашей, аэродинамичной волне…
