Картина «Дедушка, не плачь!»
«Пять муравьёв – это больше, чем четыре слона.»
Народная свазилендская поговорка
Широко известно о Подвиге защитников Брестской крепости, среди которых были и пограничники Брестского погранотряда:
личный состав 9-ой линейной заставы,
3-ей резервной заставы,
3-й погранкомендатуры,
окружных автомобильных курсов и многие другие из пограничных подразделений, дислоцировавшихся в самой крепости. А также защищали крепость у Буга и те из оставшихся в живых пограничников, кто получив приказ, пробились сквозь кольцо окружения в крепость с линейных застав 23-26 июня.
Ну и ходит-гуляет по свету запущенная одним писателем сплетка, что якобы «последний защитник», полуослепший, сдался гитлеровцам в марте 1942 года.
Летом 1943 (!) года в Бресте некий гауптман (капитан) Иоганн Вестманн писал в личном дневнике:
««27.VII. 43. Иногда ночью нас обстреливают русские, которые прячутся в казематах крепости. Говорят, их не больше пяти человек, но мы не можем их найти. Как им удаётся выжить под землёй два года без еды и питья?! Я этого не знаю. Ни тотальное минирование развалин, ни огнемёты, ни даже газы – не помогают: патрули гарнизона продолжают нести в ночное время потери убитыми, реже ранеными, как правило тяжело – в голову, шею, грудь. Бывает, что патруль бесследно пропадает: не находят ни оружия, ни тел, ни даже следов крови! Дезертируют что ли или это опять русские из крепости постарались?
Стандартно пишут про бедняг в сопроводительных документах о текущей убыли – небоевых потерях среди личного состава гарнизона: «Несчастный случай, подорвался на мине.» Или того проще: «Пропал без вести при проведении плановой, антипартизанской операции, в лесу. Поиски не дали результатов.» Интересно, если бы не русские партизаны, что бы делало вышестоящее командование гарнизона, какой именно бледный у него был бы вид?
Замкнутый, нелюдимый, исключительно неразговорчивый обер-лейтенант К., из антидиверсионного подразделения егерей, сообщил мне как-то, по большому секрету, (перебрав шнапса), что собаки отказываются работать по следу! Kак он сказал с мрачном усмешкой: «Уверенно его теряют, почти сразу же». По его же словам, после того как две группы, ушедшие на прочёску и зачистку подземелий, исчезли, а из третьей, заслышав выстрелы, обнаружили прибыв в дальний, полузатопленный подвал лишь тело одного, (как показало вскрытие – умершего от разрыва сердца), отдан негласный приказ ограничиться лишь контрдействиями на поверхности.
Мистика какая-то!
Отправляясь на ночное патрулирование в крепость, нижние чины желают друг другу: «Избави нас, Боже, от «Чёрной смерти» (чумы), встречи с «Фрау с автоматом» или с русскими демонами!» Некоторые принялись ревностно посещать службы гарнизонного пастора. Как он мне поведал, нередко спрашивают, не владеет ли он навыками экзерсизма. Запасаются всяческими талисманами и охранительными амулетами.
Курьёз: сказки братьев Гримм пользуются огромным успехом. А всё из-за того, что кто-то, (пальцем не будем показывать), в шутку, сказал, что там иносказательно изложены способы гарантированно избежать встречи с любыми из тех, кого не следует поминать на ночь глядя. Хотя там столько русских осталось с лета 41-го непогребёнными, а оттого – неупокоенными, что поневоле закрадываются мысли о том, о чём шепчутся по углам – что это сама Крепость мстит нам. Глупости! Нам противостоят люди. Однако же вопрос вопросов – как, ну как они ухитряются не просто выживать в нечеловеческих условиях в течение двух лет, а ещё и оказывать нам регулярное, небезуспешное сопротивление?!
Конечно же, в докладах об этом ничего нет, потому что официально принято считать, что крепость «окончательно пала» к исходу июня и зачищена от русских к началу августа 41-го. Да и наш дорогой фюрер побывал здесь, тем самым официально как бы поставив точку. Однако гарнизонное кладбище тем не менее продолжает неспешно, но неуклонно расти…»»
…Последние числа июля 1944 года. Канонада уходила всё дальше и дальше на закат: советские войска обошли Брест с флангов, с ходу форсировали Буг и, замкнув кольцо окружения вокруг Брестского укрепрайона, стремительно покатились паровым катком по отступающим гитлеровцам и далее. Гарнизон города и крепости сложил оружие и сдался. Какой смысл сражаться в безнадёжном положении, в полном окружении да ещё и при многократно превосходящих силах противника, правильно? Нерационально ведь и «бессмысленно» к тому же. Потому – лапки вверх и вперёд, унылыми колоннами военнопленных туда, куда и хотели, но совсем не так и в другом качестве.
Генерал смотрел на проходящих мимо пленных, но видел не их, подавленно бредущих, жмущихся к обочине, уступающих дорогу советской боевой технике и войскам, непрерывным потоком идущим им навстречу. Видел жару, сгоревшие, исковерканные остовы танков и грузовиков, окровавленные, грязные бинты – горечь отступление. Когда он, только-только с командных курсов по переподготовке, с новенькой «шпалой» в общевойсковых петлицах, отступал 23 июня во главе пехотного батальона, поредевшего от «безвозвратных» потерь в жестоких оборонительных боях у крепости до полутора взводов. И вот он вернулся, один из всего батальона: остальные полегли под Москвой, в Сталинграде, на Курской дуге, при форсировании Днепра… Долгая вышла дорога обратно.
Подчинённые из ближнего окружения знали, что комдив воюет с 22 июня, что встретил войну именно здесь, недалече совсем. Поэтому когда окончательно завечерело, начштаба распорядился накрыть в блиндаже комдива ужин по особенному. Вот только язык не поворачивался назвать его праздничным. Бывает такое – вроде праздник, праздновать надо, а не весело совсем. Горько.Генерал-майор молча пожал полковнику руку. Два года воюют вместе, уже давно научились понимать друг друга не то что с полуслова, а вообще без слов. Видимо, крепко помнил о комдиве и командарм: испросив разрешение у командующего фронта, приказом отвёл измотанную в непрерывных, наступательных боях дивизию на пополнение техникой и личным составом. Где располагаться, предоставил решить самому командиру дивизии, так и сказал при личной встрече: «Места здесь для тебя знакомые, Артёмыч, тебе и поводья в руки – выбирай сам.»
Первую приняли за грядущую Победу, вторую – за командира, дай ему Судьба здоровья и многия лета. А третий тост был традиционно за павших: молча, стоя и не чокаясь. В глазах генерал-майора заблестела непрошеная влага. Сели, никто не решился нарушить тишину. И она, осознали удивлённо, была непривычной – канонада затихла вдали и вокруг царило чуть ли не абсолютное безмолвие. (Начштаба расстарался, чтобы вокруг не шумели. Поэтому штаб дивизии и разместили подальше от входящих в неё частей и подразделений, неглубоко в лесу. Так что деревья хорошо экранировали звуки, заглушая их.)
Комдив сидел во главе стола, уйдя в себя, безучастный к окружающему. Начальники служб и родов, штабные, командиры полков и прочий начальственный люд постепенно зашевелились, шёпотом ведя разговоры, не забывая плотно закусывать. Когда ещё выпадет отдых, надо насладиться каждым часом: скоро снова в бой, дальше на запад. Дошли ведь! До самой, до границы! Павшим – слава и память, а живым – продолжать жить и радоваться жизни…
Внезапно распахнулась дверь, шваркнув со всего маху об аккуратно, досточка к досточке, обшитую стену блиндажа! Собравшихся шатнуло словно порывом невидимого ветра, комдив вышел из оцепенения раздумий-воспоминаний. Сидевшие спиной к выходу обернулись, все воззрились на адъютанта командира дивизии. Только очень важная, неотложная весть могла извинить подобное вопиющее нарушение военной этики – вваливаться к командиру, без стука и спроса на разрешение войти да ещё едва ли не пинком распахнув дверь. И вроде так оно и есть – на капитане буквально лица не было. Что за напасть?! Тихо вокруг, ни стрельбы, ни взрывов…
– Товарищ комдив! – Адъютант замялся, определённо находясь в нешуточном затруднении. – Тут это…
- Чего ты там мямлишь!? – насупил брови генерал-майор. – Если ничего важного, то получишь у меня сейчас на грецкие орехи! Ну?
Капитан решился:
- Товарищ генерал-майор, к вам на доклад просятся несколько пограничников…, – заметив нахмуренное недоумение, поспешил прояснить: – Воевали в немецком тылу, здесь.
- Партизанили что ли, в лесах? – понимающе просветлел комдив.
Слова адъютанта заставили присутствующих разом онеметь:
- Никак нет, по словам их старшего, вели диверсионные действия в самой Брестской крепости, из развалин казематов!
- Где-где?! – не поверил своим ушам генерал.
- В крепости, – произнёс капитан, будто и сам не веря тому, что говорит. – С августа 41-го…
Все вздрогнули, переглянулись с ошарашенным видом и вот тут у всех выражение лица стало точь-в-точь как у «неурочно ввалившегося» в командный блиндаж со сногсшибательным докладом: продрало от одной лишь мысли «Три года?!!!»
- Зови их немедленно сюда! – приказал комдив.
- Они просят вас выйти к ним или прикрутить до предела «коптилку».
Начмед, подполковник, сообразил первым:
- Глаза у них отвыкли под землёй от яркого освещения за три-то года. Ослепнут…
Генерал ринулся наружу.
Поляну заливало половодьем расплавленного серебра. На грани лунных света и тени, под сенью раскидистой длани – нижней ветви исполинского дуба стояли пятеро, в фуражках. Стремительно приближавшемуся к ним генералу показалось, что что-то в фигурах не так, потом вдруг дошло, рывком – БЕЗ ПОГОН!!! Неестественно бледные лица давным-давно не видавших дневного света, словно светящиеся в полумраке, тёмные провалы на месте глаз… Наверняка не одного лишь генерала окатило ледяным ознобом от дикой мысли, что это не люди, а призраки павших в июне 41-го. Как немой укор им: и ему, и остальным. Истлевшая, штопанно-перештопанная форма. На ногах у троих – лапти. Один с «дегтярём», трое с ППШа, один – с винтовкой. Оружие – ухоженное, маслянисто-матово отсвечивает.
Прошедший огонь и воду комдив, не терявшийся ни при каких обстоятельствах, лично подымавший залёгшие цепи под убийственным пулемётным/миномётным/артиллерийским обстрелом, одним из первых переправившийся через Днепр на «пятачок» плацдарма на правом берегу вслед за передовыми частями дивизии, растерялся – не знал, что сделать или сказать.
Крайний правофланговый, невысокий, кряжистый усач пришёл ему на помощь, скомандовал негромко шеренге:
- Рняйсь, смир-рна!
И гулко произнёс:
- Товарищ генерал, сводная, подвижнАя группа Брестского погранотряда прибыла в ваше распоряжение. Командир группы – старшина Гладков. Какие будут приказания?
- Братцы, да как же это, а? – у генерала текли слёзы и он не стеснялся их, как ещё совсем недавно, в блиндаже. – Как смогли, родные?! Столько времени, в крепости…
Порывисто обнял старшину. Жал руку следующему в таком коротком строю, словно заведённый повторяя снова и снова: «Благодарю за службу!» и обнимал. Практически у всех присутствующих повлажнели глаза.
Комдив спохватился:
- Вольно!
Старшина-пограничник немедленно продублировал эту команду.
Они стояли, пятеро, и плакали, как это бывает у мужчин: безмолвно, без всхлипываний и рыданий. Положив автоматы, ручной пулемёт и снайперскую винтовку наземь, стали кругом, обнявшись за плечи, не сговариваясь, как один, склонили голову каждый, вовнутрь. Вспоминали тех, кому не довелось дожить. Кто-то из них глухо и хрипло, явно с отвычки говорить, произнёс:
- Братья, неужели дождались!? Неужели – это правда, а не в который уже раз сон!!? Наши пришли! НАШИ!!!…
Мы, пограничники, из поколения в поколение, из призыва в призыв, помним о Брестской крепости всегда: «молодым» рассказывают о брестских пограничниках, приводя их подвиг как пример образцового исполнения долга воинов Границы. Скажем, так:
Матёрый капитан, начальник заставы, своему заместителю, неопытному лейтенанту, вечером 12 июля 1993 года:
-…А ты разве не слышал поговорку: «С границы – уйти нельзя..»
- «..граница пойдёт за тобой!»? Слышал, отец говорил.
- А отец тебе не говорил, что пограничники – никогда не отступают?
- Но ситуации же разные бывают!!?
- Это для других родов войск, а для пограничников – нет. Не отступают никогда, потому что не отступают никогда.
- Ну а какой смысл?!! Мы – Брестская крепость что ли!?
- Вот это хорошо, что ты вспомнил про Брестскую крепость. Сталин ещё не издал приказа «Ни шагу назад!», а для них он уже был, для пограничников. Немцы подходили к Смоленску, а в это время там, в Бресте, один из нас написал: «Умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина!» Не было в этом смысла?
- Был, раз победили! Только получается… мы обречены подвиги совершать?!
- Молодец, хорошо сказал! За это я и люблю пограничные войска…
Из многосерийного, художественного фильма «Застава»
Да, вот за это мы, погранцы, и любим пограничные войска. Не оттого, что дартаньяны-де и круче нас только обрывы в море, а потому что честь нам оказана великая, заранее: случись вдруг что – просто допреж всех принять на плечи ношу неподъёмную, но наипочётнейшую – стать на пути напавших на нашу страну, сколько бы их ни было. Поэтому и меряться никому нечем, ведь у каждого мужчины эта ноша – своя, но лишь часть общей доли защитников Отечества, как бы оно ни называлось, кто бы, как бы ни мелькал у госруля.
В качестве эпилога, не желая ни на йоту умалить беспримерного Подвига ВСЕХ защитников как Брестской крепости, так и всего Западного приграничья
Картина «Дуэль»
и ОБЩЕГО вклада в дело приближения Победы Советского Союза над Германским нацизмом:
Салют победы зарождался
В огне недрогнувших застав,
И вермахт вдруг засомневался,
Границы прочность испытав.
Заставы стали в горле костью,
Спустили «сверхлюдей» с небес,
И фюрер зеленел от злости,
Едва заслышав слово «Брест»!
Когда бы все сыны Отчизны,
Как пограничники дрались,
Салют счастливой, мирной жизни
Зажёг пораньше неба высь!
Автор стихов: Алексей Матвеев, пограничник, Май 85, с Афганской границы
Подпишусь под каждым словом этого стихотворения… и свазилендской поговорки.
Руслан Титор, рядовой пограничных войск, Ноябрь 87, с Иранской.
Ржал как ненормальный. И хоть узнал, ЧТО такое вувузела. Все гудки и прочие гусли-самогуды нервно отдыхают в сторонке.
Создателю ролика – огромный респект и уважуха: настолько мастерски подобран момент первой вувузульной запевки и якобы антипозитивной реакции на оное главгероев от Кольца!!! Выражение/перекос лиц окружающих при этом – просто не поддаётся описанию – это надо увидеть лично. Ну и последние слова – отличный заключительный аккорд!
День – уже удался.
Спасибо камраду Полу, предоставившему цынк на этот восхитительный музбалаган!
Приятного всем!
Говорят, однажды Чингисхан спросил сыновей от старшей жены:
- В чем самое большое наслаждение для Правителя?
- Охотиться с беркутом! – сказал старший сын Джучи.
- Быть богатым! – ответил средний сын Чагатай.
И только младший сын Угедэй сказал то, что хотел услышать Чингисхан:
- Заботиться об Отечестве. Вот самое большое наслаждение для Правителя.»
А вот высказывания от нынешних, пигмеев, непонятно по чьему недосмотру оказавшихся во главе Державы:
Иностранца, 1959 год: «Скоро нам всем придётся учить русский язык.»
Нашего, подстать ему, соотечественника, XXI век: «Мои дочки учат китайский язык».
Вот так. Как говорится, «прочувствуйте разницу».
http://video.mail.ru/mail/vano22.95/1/25.html
Улыбнуло: как подбор картинок, так и переложенная на велико-могучий известная песенка инкубаторской, якобы попарной труппы песенников-затейников «Армия любовников″.
Как говорят часто в мериканских фильмах: «Ага, помечтай…!»
Кое-что для истинных ценителей футбола. За это – мы и любим этот вид спорта. «Оле-оле- оле-оле-е-е-е!!!»
Рекламные ролики компьютерных игр, определённо, вышли на новый уровень: пора уже создавать свой поджанр что ли.
В игры играть – времени нет, а вот такое кино на основе той или иной игры, со всем удовольстивем заценил бы…
Очень понравилась музыка. Пробирает до самых, до печёнок, аж до жаркого озноба! Lux Aeterna – название этой музыкальной композиции. Отчаяние обречённых, но не сдаюшихся, воплощённое в музыку. Особенно видеокадры битвы и схватки в лесу исключительно гармонируют с музыкой.
Доброго вам с самого, с утра, уважаемые радиослушатели, желает независимая, полуподпольная радиостанция «Белый зяблик»!!!
Рубрика «Срочно в номер!!!»
Жители Гулябада!!! Слушайте и не говорите потом, что не слышали!!!!!!!!!!!!!
(Грубый мужской голос с предельным, почти сладострастным злорадством): Царь-то – НЕНАСТОЯЩИЙ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
«…Ставлю Вас в известность, как лидера компартии и депутатской фракции КПРФ в Госдуме, что 25 мая 2010 года мне позвонил неизвестный мужчина, который попросил о встрече со мной. При этом он сообщил, что может дать информацию в связи с расследованием гибели польских офицеров в Катыни. Данная встреча состоялась в этот же день.
Неизвестный мне назвал свою фамилию, в целях его безопасности раскрывать ее пока не буду, и сообщил, что он имеет непосредственное отношение к изготовлению и подделке архивных документов, в том числе и по расстрелу пленных поляков.
Из его высказываний следует, что в начале 90-х годов прошлого века была создана группа их специалистов высокого ранга по подделке архивных документов, касающихся важных событий советского периода. Эта группа работала в структуре службы безопасности российского президента Б.Ельцина. Территориально она размещалась в помещениях бывших дач работников ЦК КПСС в пос. Нагорный. Работа членов группы хорошо оплачивалась, они получали продуктовые наборы.
Он, в частности, сообщил, что ими была изготовлена записка Л.Берии в Политбюро ВКП (б) от марта 1940 года, в которой предлагалось расстрелять более 20 тысяч польских военнопленных. При этом он продемонстрировал механизм подделки подписей Л.Берии, И.Сталина (копии листов прилагаю). Не исключаю, что польскому правительству были так же вручены поддельные документы по т.н. Катынскому делу.
Он сообщил, что его группой была изготовлена фальшивая записка Шелепина на имя Хрущева от 3 марта 1959 года. Непосредственное участие в написании текста принял полковник Климов.
По его словам в Нагорное доставлялся необходимый заказ, текст для документа, который следовало изготовить, или текст, чтобы внести его в существующий архивный документ, изготовить под текстом или на тексте подпись того или иного должностного лица.
По его информации над смысловым содержанием проектов текстов работала группа лиц, в которую якобы входили бывший руководитель Росархива Пихоя, приближенный к первому российскому президенту М.Полторанин. Названа также фамилия первого заместителя руководителя службы безопасности президента Г.Рогозина.
Группа проработала в пос. Нагорное до 1996 года, а потом была перемещена в населенный пункт Заречье.
Ему известно, что с архивными документами в таком же ключе работали сотрудники 6-го института (Молчанов) Генштаба ВС РФ.
Он утверждает, что в российские архивы за этот период были вброшены сотни фальшивых исторических документов и еще столько же были сфальсифицированы путем внесения в них искаженных сведений, а так же путем подделки подписей. В подтверждение сказанного собеседник представил ряд бланков 40-х годов прошлого века, а также поддельные оттиски штампов, подписей и т.д. Он пообещал представить дополнительные материалы. Одновременно заявил, что у него частенько вызывает иронию представление общественности тех или иных архивных документов как достоверных, хотя к их фальсификации «приложила» руку названная группа людей.» (с)
http://katyn.ru/index.php?go=News&in=view&id=196
Интересно, какой бледный вид будут отныне и на очень долго иметь дорогие президент и премьер Ведмедии, которые уже «признали» всю-превсю «вину СССР«? 
Экий конфуз…
На этой замечательной ноте победы разума над маразмом мы и завершаем наш краткий выпуск «Зяблика» в радиоэфер.
Оставайтесь неизменно с нами, на нашей непризнающей чужой вины радиоволне…
Матёрый капитан, начальник заставы, своему заместителю, неопытному лейтенанту, вечером 12 июля 1993 года:
-…А ты не слышал поговорку: «С границы – уйти нельзя..»
- «..граница пойдёт за тобой!» Слышал, отец говорил.
- А отец тебе не говорил, что пограничники – никогда не отступают?
- Но ситуации же разные бывают!!?
- Это для других родов войск, а для пограничников – нет. Не отступают никогда, потому что не отступают никогда.
- Ну а какой смысл?!! Мы – Брестская крепость что ли!?
- Вот это хорошо, что ты вспомнил про Брестскую крепость. Сталин ещё не издал приказа «Ни шагу назад!», а для них он уже был, для пограничников. Немцы подходили к Смоленску, а в это время там, в Бресте, один из нас написал: «Умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина!» Не было в этом смысла?
- Был, раз победили! Только получается… мы обречены подвиги совершать?!
- Молодец, хорошо сказал! За это я и люблю пограничные войска…
Из многосерийного фильма «Застава»
Пояснение, во избежание и – на всякий пожарный если что: пограничные сутки начинаются с 20.00.
© 2010 zjablik.fm · С гордостью работает на WordPress & Green Park 2 по Cordobo.
Valid XHTML 1.0 Transitional | Valid CSS 3
