Доброго вам, уважаемые радиослушатели, с самого с утра желает независимая, полуподпольная радиостанция «Белый зяблик»!!!
Погоды на Инкубаторщине стоят нынче предснежные: свинцово-пасмурно; бодрящий, ледяной ветерок на балла с три; древо- и прочие насаждения – полунедооблетелые. «Унылая пора…» как очень точно отметил в своё время незабвенный Алексан Сергеич.
Криминальные новости, с забалтских полей. Точнее – не с полей, а – с весей, благо жизнь бьёт ключом в этом Заповеднике демократии классически, начиная с местных ПГТ (для невладеющих: посёлков городского типа) и вплоть до самых крупных городов знойной Забалтии. По деревням и прочим хуторам – тихо всё, как в пресловутом омуте и с тем же, известным результатом, кое–где, у них, порой…
Маэстро, а урежьте-ка похоронный туш по здравому смыслу!!!
(Звучит крайне ласкающее тонкие музыкальный слух и нервноорганику соло на барабанах а ля Рамштайн)
Пасиба!
Недавно, в одной из подстоличных тюрем Инкубатора, (они же – дома щадящего отдыха для посаженых преступников), была забита до смерти охранница 24-х лет. Средь бела дня. При наличии камер слежения и напарника с забалтским аналогом «демократизатора», рядышком совсем. За 1 (ОДНУ) минуту!!!
Наверно в Книжку Ривдэнсовского Пивоварства занесут, век свободы не видать! Оно как ба и неудивительно, если принять во внимания, что забой производил умелец сей ипостаси, матёрый урка. Правда ему чутка подмогнули – напарник забиваемой наглухо тюремщицы: когда зэк, выведенный из камеры на прогулку, (А что вы хотите? Они же «тоже люди», маются взаперти и их выгуливать положено, из соображений гуманности и прочего прикладного мыслеовцеводства…), неожиданно набросился на сопровождавшую его сотрудницу тюрьмы, напарник мужественно бросился той на помощь! Не сразу. С полминутки обождав. Пока избиваемая пыталась ласковым голосом «образумить» своего забойщика, что тот поступает вот прямо сейчас нехорошо, не предпринимая никаких попыток хоть как-то попытаться защититься от града сыпящихся на неё ударов.
Новое слово в инструкциях по конвоированию зэков, сызнова век свободы не бачить, ага.
Таки вот: напарник бросается на помощь, зэк, как сообщено, «забирает палку» и продолжает вести неистовый забой блеющей всё тише и тише аффцы ещё интенсивнее и эффективней, уже с помощью отобранного «демократизатора».
Как именно отбирал урка подручный забойинвентарь и что делал дальше обобранный им сотрудник тюрьмы – не уточняется. Хотя судя по итогу, закономерному в подобных обстоятельствах редкостной непуганности, либо визжал сакраментальное попавшим в безвыходное положение «Ой-ёй-ёй-ёй! Спасите, помогите!!!», либо тем же голосом, но уже не из мультфильма, методично и настойчиво озвучивал золотое правило против насильственного удушения: «Потерпи, авось обойдётся!»
Образцовая демонстрация профессиональных навыков охраны в турме, век свободы не видать, в третий раз!
Не подкачала и администрация закрытого дома отдыха для преступников, заявив, что главная вина и она же основная причина трагедии, что их, видите ли, НЕ ПОСТАВИЛИ В ИЗВЕСТНОСТЬ О КРАЙНЕЙ ОПАСНОСТИ недавно переведённого в это издевательство над исправительными учреждениями зэка. ОсУжденного за убийство, с отягчающими, и получившего статус особо опасного, так как у него это уже не первое нападение на сотрудников, но – другой тюрьмы. Бюрократия виновата, чего ж тут не понять та!!!? Не сообщили оттудова, прохиндеи!
Убийца – переведён в особую тюрьму для особо опасных асоциальных элементов, (только почему его туда сразу же не отправили?! Ведь жалуются же, что посадочные спецплощадя простаивают незанятыми, обходясь госбюджету… намного дешевле всё же, чем раннепенсионерсвующая высшегосчина), про добавку к сроку – ничего. Видать типа, подумаешь эка невидаль! Забитая заживо на рабочем месте – на кладбище, про замечательного напарника ея – тоже, как… ну пусть воды, в рот набрано, в известном дерьморупоре «Новости Дня», солнце светит, птички – поют, шоу – продолжается. Без запевалы-солиста, давно уже, но кого это волнует? Кроме родни забитой – определённо никого.
Знаете, уважаемые радиослушатели, даже нас, всю редакцию, несмотря на то, что закалены вроде бы многолетним наблюдением Инкубатора изнутри, продрало нематериальным морозом, ото всего этого! Если администрация и персонал тюрьмы явно не в состоянии уберечь от насилия со стороны зэков самоё себя, на работном месте, то что говорить про простых, рядовых граждан Забалтии, на воле?
Новость нумер два. Мягко говоря, слегка залежалая, потому как летом приключилося. Из закоренелого цинизма, помноженного на жизненный опыт, предположим, что это просто план по «разоблачению гадких, бесчеловечных-де правоохранов» подошёл, у главного забалтского дневного газет-рупора.
Опять же в кадре журналюг маячат камеры принудительного слежения/наблюдения. (И «демократизатор». Страшне не любют, видать, и то, и это, мешают что ли, им, жить и профпроявляться во всем красе?) В коих, на запись, отобразилось, как два матёрых мужика-охранника аборигенского метра, (в центре столицы, между прочим, и тоже – белым днём), заламывали субтильного мальчонку 12-ти лет. Ну и заломали, конечно же: среднеаккуратно положили на прохладный кафельный пол перрона, и пока один, (гуманно став коленом на крестец вьюноши), надевал наручники, второй – отмахивался «демократизатором» от стайки дружбанов повязанного, агрессивно подступавших всё ближе да ближее. По касательной слегонца заехав по верхней части одного из бёдер лежачего. И если охранники стоически хранили сопящее молчание, то малолетние вязанный и его выручатели изрыгали такой мат, (неродной, с жирными вкраплениями заокеанского), что где-нить в «маленькой Одессе» умерли бы от зависти и пошли дружно, с огоньком, рядами да колоннами перековываться в… мэнэдждомы. А ведмедские грузчики и водопроводчики-слесарЯ – вообще сгорели б от стыда и/или чернейшей зависти!!!
Накропавшее статью тело, сначала повозмущалось, таким вот «зверством по отношению к ребёнку», а потом, ближе к… венцу всего сущего, сообщило, а с какого-такого перепугу охранники вязали несовершеннолетнего. Банально всё – «невинное дитятко», изысканно изрыгающее маты, оказалось «зайцем». А службы общественного транспорта с ними организованно и жестоко борются.
Правильно удивляетесь, уважаемые радиослушатели, да, не по-инкубаторски, необычно как-то. Секрет суровости прост, как всё гениальное: нынешние политрулевые активно и гласно распродают госсобственность, а равно и кое-какие коммунальные службы – в частные руки, предпочтительнее и чаще, чем реже – в забугорные. А частный капитал, да и не родной когда к тому же, в попенгаген целовать злостных неплательщиков не хочет, почему-то. Даже если нарушивший правила – якобы детя младолетнее. Усугубило то, что «зайчишко» меж вагонов ехал. То есть подвергал как свою, так и жизни честно оплативших проезд опасности. Ну, самого бы «зайку серинького» размололо в неопрятный, неоперабельный фарш, туда ему и дорога – никто силком не заставлял, а вот окружающие за что бы пострадали?
Замечательно выступила и маман «зайца»: возмутилась, что с ея сынком вот так, «излишне ж0ско» поступили. То, что ея чадо не желало оплачивать проезд, очевидно не возмущает, нигде, ни разу. И что могло сверзиться под колёса и, расчехвостченное в элитное рагу по-тартарски, ещё и подрумяниться до хрустящей корочки в мегаволновке токонесущей рельсы – мамашу не взволновало. И то, что сыночек дорогой, крыл охранников трёхэтажными половиками и паласами, и то, что пытался, пока его удерживали вертикально, лягаться, потому и пришлось того – того, мордой в кафель уложить. Но самое замечательное началось, когда охранники вызвали полицаев, потому как в демократическом толераст-обчестве право доставлять правонарушителей «куда следует» имеют, по всякому, лишь полицаи. Старший патруля тут же, не сходя с места… подал заяву прокурору на охранников метра, «за превышение служебных полномочий».
Наверно – обиделся, на коллег, что самое интересное без его с напарником участвования прошло и – мимо. Что это не его мощно облагали воздушными мужскими половыми членами и соблазняли настойчивыми пожеланиями зафеллацить подростковую «женилку»; не сравнивали с женским половым же органом, не перебирали в творческом беспорядке его родных и близких, якобы доподлинно замеченных и изобличённых в небывалых извращенствах, что это не оне наручи браслетили, что это не их пытались лягнуть и, до кучи, ещё и завладеть правоохранным специнвентарём, созлоумышные «зайчики»… Ясен пень, как тут не застучать сделавших за тебя всю «грязную» работу и принявших на себя потоки словесных помоев!!!?
А сам малолетний виновник торжества справедливости, бесхитростно заявил щелкопёру нагазетному, что-де ему «непонятно, почему охранники «просто» не отвели его в комнату для задержанных». Вот не дотумкает никак, что за меньшее, чего он там нагородил вслух, его могли вразумить, по-взрослому, раз уж дитятко великовозрастное решило поизлагаться как у взрослых же и принято.
Те мужики – укрепились и практически не прореагировали. Наступ наколенный в крестец мелкоправонарушителю, дабы не дёргался себе же во вред, и затянутые от души наручи – не в счёт. Как сообщено, оба отстранены от работы, на время заварившегося с подачи полицая судтяжбразбирательства. Начальник охраны метра сказал твёрдо, что охранники действовали в пределах инструкций по задержанию «зайцев». Ну, не местный и не политсруль к тому же, дабы якобы под нУжды и чаяния «простых» избирателей, раз в четыре года, прогинаться за счёт тех или иных правохранов, к примеру.
Вот такие, криминальные пирожки «непротивления злу насилием», инкубаторского разлива.
Новости из политического полусвета
В политической клоаке Инкубатора – разброд, шатания, одним словом – минибуря, сортирная. Бурлит яростно и, как водится, отнюдь не благовонно, словно дрожжей подбросил вдруг кто. Глава коленно-локтевой оппа-зиции вылез с проектом в законодатной палате вся Инкубатора, по отлову с последующим публичным уличением в махинациях с пособиями «на жильё» коллЭг-законодатцев. Есть такая замечательная весчь для инкубаторских «слуг народовых»: ежели оне – сами не местные, не из столицы, а понаехавшие с глубинок суверенной Забалтии, то дабы не страдали жестоко от раздумий, иде же им голову преклонить во внерабочее время да на ночь глядя, вместо положенных им надеждами избирателей дум о… доме, от государства даётся каждому из таких страждущих привилегия. А проще говоря, предоставляется таким служебное жильё. (Не за так, надобно потом из зарплаты возмещать). В центре столичном, в самых престижных и дорогих районах между прочим. Оговорено заранее и исключая двойное толкование, что жильё это – пользовать во внеслужебных целях – ни дажеж Локи мой! Запрещено. То есть – сам или сама – живи, по будним дням, в послеработное, личное время, а на выходные – пня, на малые родины. Чтоб, значитца, корни не забывали, свои. Никакой родни, сродственников или лепших корешей/кориц быть там не должно!
И что бы вы думали, уважаемые радиослушатели? Правильно, как раз это-то и нарушают, кто во что горазд.
Это присказка была, предпояснительная. А суть в том, что этот самый глава коленно-локтевой когорты временно политнеудачников, классически – сам рылом в одуванчиках оказался, весь, с ног до головы! И поставил своеобразный новый рекорд наглости и самого беспардонного чиновного свинства: мало того, что денежки за работное жильё нерегулярно и не своевременно платил доселе, (да ещё, ко всему прочему, «забывал», возвращать), так он на госкошт и жильё сожительницы своей положил! Другие его коллеги – людишки как людишки: ремонтируют своё жильё за госсчёт, дочек с сожителями селят у себя, то есть – вместо себя в госжилье, частные вечеринки закатывают во всю акселевскую, а счёта за них – государству всучивать пытаются, а этот уникум-правдоискатель – пошёл дальше.. Да, и туда тоже, это без каких-либо сомнений! Решил малость попользовать служебное положение слуги народа – «улучшенной планировки» квартирку сожительницы, в центре, оплачивать из госкозны, сиречь из карманов своих работодателей-избирателей.
Честно признаемся – восхитило!
То есть что? То есть – есть ему куда головёнку преклонить, сердешному, на ночь-то, пока сызнова с утра да по будням, побороться за щастье дорогих сограждан-налогоплательщиков – усесться у них на шее поразухабистей, понепринуждённей да и потешить себя и эдак вот.
Не забываем, Инкубатор – правовое государство, пробы ставить негде. Подали на этого, как выяснилось неожиданно да вдруг, знатного мухлеванца, в суд. Тут же, сдирижированно, начались истошные вопли в местных СМИ, что позор-де, какое пятно аспидное наложил на и в, пусть в оставку… идёт!!! Да не тут-то было. Кукловоды теневые завили, через те же, честно-бесприсрасные СМИ: «Будет сидеть!!! Не, не за нарушение правил и закона, а – на шестке оппозиции и дальше сверчить! Мы – сказали!» А то, понимаш, только-только, с полгода тому как, выбрали главу оппозицких «сосс-унов», (это так ласково партпринадлежность нынешней оппозиции прозвали аборигены-избиратели, как сочувствующие так и резко до наоборот которые), а вы – на-ка, пусть пи… хм, идёт на.., то есть – в отставку! !!?!!! Та шо – посидит ишшо, покамест, поотсверкивает… А что до госденег на хижинку сожительницы траченных? Да ладна вам, работодатели наши, эт ж деньги – государственные, то исть – ничьи! Кто их считает, в самом-то деле!? Ну кроме за полгодика до очередных перевыборов, да. Так шо – работайте, в поте лица, пополняйте казну налогами, а мы как-нить сами разберёмся, на что ваши деньги тратить…
Из источника, близкого политическим очистсооружениям, стало доступным, что под мухлеванца копали не наконные оппоненты по главным местам законодатства, а… дражащие соратники по партии. Ведь это только у прекраснодушных ведмедских интеллигентов Инкубатор – демократический рай, где свободно дышит человек и права человецкие – неукоснительно сблюдутся-де. А тама – всё как у всех, фракционность партийная в том числе. Да и не бином Фарадея: мухлеванец тот – компромиссная фигура, читай – потенциально проходная пешка. Смахнуть с доски – ни ума, ни больших усилий не надо, но кто знает, мож он в будущем сгодится не только на нанодрова, на свалке истории, но и на коротком поводке компроматн…, то исть «компромиссной», козырной промакашкой ляжет на сукно, а, а?
Вот то-то же!
На этой мат- и шахной ноте мы и завершаем очередной блицвыпуск «Зяблика» в радиоэфир!
Оставайтесь неизменно с нами, уважаемые радиослушатели, на нашей алёхинской волне…
